Жалоба / отзыв
Ннцмд
Мама-могила продолжение

Муж утром спустился в отделение патологоанатомов, для того чтобы уточнить процедуру как нам забрать малышку. Вскрытие не показало ни единого порока или отклонения у нашей доченьки. Его звонок из Цоколя вверг меня в очередной шок. Оказывается, мне (истекая кровью) нужно срочно спуститься и подписать какие-то бумаги, иначе, вообще нашу девочку обследуют и сожгут. Если бы моего мужа не было рядом, и он не пошел бы к ним, то вполне возможно, пока бы я пришла в себя, нашу доченьку бы просто утилизировали.
Почему мне об этом никто не сказал? Откуда я вообще должна была это знать?
Я спустилась вниз, и все подписала. Морально я готовилась к завтрашнему дню. Утром УЗИ, выписка потом забрать крошечку чтобы похоронить ее.
Мы с мужем подумали, что самое страшное уже позади и он долен поехать на кладбище и подготовить все необходимое к нашей выписке. Он уехал, и я осталась одна.
Как с этим жить
В соседних палатах плакали детки, от их плача у меня пекло подмышками. Мой материнский инстинкт не знал, что кормить грудью мне некого. Молоко прибывало. Мне принесли таблетки, чтобы этого не происходило. Но внутри все равно все пекло. Рядом со мной стояла пустая кроватка. Внутри меня сидело уже знакомое чувство горя.
Ко мне в палату заходила девушка и объясняла, как мне получить свидетельство о рождении и поставить ребенка на очередь в садик. Она говорила очень быстро и не понимала, что кроватка моя пуста, пока я ее не остановила. Зачем было впускать ее в мою палату?
Ни родных, ни близких я видеть не хотела. Эта была стадия отчаяния и зла на весь мир. Мне никто не вернет мою девочку. Мне никто ее никогда не заменит. Мне не нужны слова соболезнований, никто этого не поймет. НИКТО.
Меня посещало множество мыслей. Я знаю, что если бы мой муж не разделил со мной это горе и не находился бы рядом 24 часа в сутки, то нормальной я бы точно не вышла. Я бы лишилась рассудка. Он спас мне жизнь.
Почему же в самом лучшем центре материнства и детства нет психолога, который должен в подобных случаях приходить хотя бы на час в день, чтобы говорить именно нужные слова и уже спасать маму, которая на грани? Почему я вынуждена была слушать издевательские слова бестолковой поддержки от всех врачей, акушерок, санитарок? Я понимаю, что люди не знают, что говорить в таких ситуациях и несут бред. Лучше бы они молчали и говорили только по делу. Вместо этого я слушала:
«На все воля божья. Повернись лицом к богу. 29 лет родишь еще. Может ребенок больной был бы» и прочие подобные издевательства.
Никто не брал на себя ответственность за все что произошло. Только я и воля божья.
Мучения на этом не закончились
Я провела еще сутки наедине со своими разрывающими душу мыслями.Перед сном мне поставили капельницу для сокращения матки и дали в руки тревожную кнопку. Как только капельница закончится мне нудно было нажать ее. Но увы, нажимая на нее никто не приходил. С капельницей в руке я дотянулась до телефона и позвонила на пост. Пришла акушерка и выключила систему.
Кода наконец наступило утро, я приготовила все свои вещи к выписке. Пришел мой врач, я была рада, что она работает и второй день. Это было впервые, что я вижу одно и то же лицо здесь дважды. Она осмотрела меня и направила на УЗИ.
Когда врач УЗИ прищурила глаза, меня снова поглотило чувство дикого страха. Я боялась одной мысли о том, что может бытьчто-то не то.
Врач УЗИ ничего мне не сказала, я поднялась в палату, за мной приехал муж, и мы ждали выписку. Но чувство страха уже было во мне. Мой врач вызвала меня из палаты в смотровую комнату, в которой меня осмотрела Заведующая послеродового отделения. Осмотр был ужасно болезненным. Она сквозь остаток открытия в 1 пальчик пыталась до чего-то добраться. Я уже не могла терпеть никакую боль, потому я громко стонала. Она вытащила из меня кучу сгустков и спросила куда я собралась.
Я с надеждой в голосе сказала:«Домой»
«У тебя по дальней стенке остался кусок плаценты, который питают сосуды матки, он сам не выйдет, нужно выскабливать. Сегодня после обеда прооперируем и завтра если все нормально поедешь домой».
Как это могло произойти, мне же сказали после родов, что ничего не осталось в матке?
У меня посыпались слезы. Я не знаю уже от чего я плакала, от страха очередной боли или от ужаса, что нет ни конца не края моим мучениям.
В этот же день нам впервые предложили подушку, но она нам была уже не нужна.
Готовлюсь к самому худшему.
Я вошла в палату, муж, увидев меня снова, постарел и побледнел.
«Будут выскабливать» -как приговор произнесла я
Когда к нам вошла наша врач, она принесла документы на подписание. Я начала спрашивать все! Как будет проходить операция, кто ее будет делать, сколько времени, какие самые плохие могут быть последствия.
Она сказала, что все пройдет быстро, врач с гигантским стажем не переживайте. Но я не унималась, и она проговорила мне, что может самое страшное произойти.
- «Вам сделают внутривенный наркоз, он очень легкий без галлюцинаций. Вы уснете и боли чувствовать не будете. Всего за 5 минут продет вся операция. Самое страшное, что может быть, это то, операция делается вслепую, и может начаться кровотечения или произойти перфорация матки- это если стенку матки пробьют прибором для чистки».
- «Меня будут в этом случае выводить из наркоза»?
- «Нет, Вас переключат сразу на глубокий наркоз и путем наружного вскрытия живота будут останавливать кровотечение или устранять другие последствия».
Меня радовало то, что мне не будет больно, потому что мне было больно уже от одного прикосновения ко мне.
Врач, проговорив все последствия аж сама испугалась: «Господи, почему вас так затравили? Вас просто не готовили не к чему и теперь вы готовитесь сами ко всему самому худшему».
Я сказала: «Да, потому что самое худшее что могло быт со мной происходило».
Я подписала документы, и мы ждали, когда меня заберут.
Попрощалась с жизнью.
За мной пришла акушерка, вколола мне огромный шприц антибиотиков, на случай заражения меня инфекциями, и мы поднялись на операционный этаж. Там акушерка забрала у меня всю одежду. Я надела одноразовые принадлежности и стояла, ждала, пока она что-то заполнит в журнале.
Меня повели в операционную, где я снова была рада увидеть моего врача. Она была рядом и говорила не переживать.
Врач анестезиолог сказал, что я просто усну. Спросил про аллергии и прочее.
Меня приковали к креслу, закрепили руки и ноги, вставили катетер, установили трубки кислорода. Когда меня обрабатывали йодом, меня начало трясти, как на электрическом стуле от страха. Я не могла с этим ничего поделать. Дрожь была во всем теле. Мне сказали повернуть голову и все.
После этого, я говорила со своим врачом очень активно, но это был сон. Мне казалось, что я ей что-то рассказываю, и чувствую, как меня отвязывают, ко мне подкатили каталку. Я спросила, где врач которая должна оперировать. Мне ответили, что операция закончилась. Я не верила в это. Я жива. Мне не было больно. Все прошло.
Меня перевезли накрыв одеялом. Я лежала и плакала от непонятного чувства радости. Мой врач сказала все позади;«Вы меня напугали своими вопросами, и я сама переживала чтоб все прошло хорошо. Кусок плаценты вытащили». Все закончилось, вскоре меня спустили в мою палату. Муж ждал меня там со словами: «Господи, что так долго? » впервые на выдохе улыбался.
На предстоящую ночь он уехал домой, и, позвонив мне из дома, мы разговаривали очень долго. Как будто мы сто лет не видели друг друга. Мы уже не могли ни минуты отходить друг от друга. «Мне с тобой в больнице лучше, чем дома одному. Мой дом там, где ты» - говорил он
Перед сном зашла другая врач, та самая хладнокровная и сказала перетянуть мне грудь. Бандажа у меня не было, так как я не рассчитывала оставаться там еще. Я попросила ее дать пеленочку, чтобы перетянуть грудь. Ее слова в ответ меня убили: «Пусть завтра привезут бандаж, а пеленку, которую я дам нужно будет постирать, погладить и вернуть»
««ЛУЧШИЙ»»» ЦЕНТР МАТЕРИНСТВА И ДЕТСТВА
На утро мне сделали УЗИ. Констатировали остатки сгустков, которые постепенно должны выйти. Муж снова приехал. Я в очередной раз собрала вещи. В обед нас выписали. Это был уже 18 апреля. Прошло 6 суток.
Мы зашли к заведующей АйгульЗамирбековне, я плакала и говорила только о том, почему не видели, что она задыхалась? Заведующая завела нас к руководителю центра. Я кусочком проговорила что я приезжала, когда был первый тревожный звонок, но ребенка не посмотрели, как следует. Заведующая попросила изложить все на листе и что будут приняты меры.
На один лист — это уместить просто невозможно.
Больше ничего мне не сказали. Какие меры будут предприняты я не знаю. Нам не предложили ничего. Я не знаю, что они могли сделать, но как мне кажется хоть что-то они могли сделать как лучший Центр Материнства и Детства. Но и здесь беседа не продлилась дольше 10 минут.
Нам не предложили психолога, нам не предложили компенсацию потраченных денег, так как в итоге у них мы купили гибель нашего ребенка, нам не предложили при дальнейшем планировании беременности помощь в обследовании или ведении беременности.
НИЧЕГО. НАШЕ ГОРЕ НЕ ИХ ЗАБОТЫ.
Реальная жизнь
Дальше была ужасающая реальность. Заказ гробика для нашей малышки, покупка шапочки и белоснежного конвертика. Ночное приготовление поминального обеда на завтра. Теперь нужно было продержаться на автопилоте и не в коем случае не впасть в горестные истерики и причитания. Доченьку завтра нужно забрать и похоронить.
Мы забрали нашу крошечку утром, но перед этим попросили дать нам на нее еще раз посмотреть. Так, как и меня и мужа грызли мысли о том, что мы мало на нее посмотрели. Только потом, посмотрев на нее снова, мы оба поняли, что никогда не сможем наглядеться на нее. Нам всегда будет казаться, что этого мало. Хотелось смотреть снова и снова, рассматривать каждую ее клеточку. Малышка была уже увядшей. После вскрытий и ожиданий. Нам приготовили ее в белоснежный конвертик, который мы положили в гробик. Отвезли на кладбище и похоронили ее вместе с моей бабушкой.
Моя старшая дочь, уже на кладбище, тоже попросила показать ей ее сестренку. Я приоткрыла уголок, и она посмотрела. «Какая маленькая», говорила она и плакала. Когда Ариночку похоронили, Виктория плакала и сожалела, как и мы, что мало дали на сестричку посмотреть. У нее было точно такое же ощущение. Не нагляделась. И слезы, слезы.
Поминальный обед прошел.
Прошла уже одна ночь дома. Спать к сожалению, я не могу. Мне снятся кошмары. Мне больно в груди. Муж постоянно находит слова, чтобы меня успокоить, но эта чудовищная боль накатывает снова и снова. Когда же время залечит эту боль, я не знаю…
«Я очень люблю тебя Арина. Ты наш ангелок. Ты теперь всегда с нами рядом».


Обидчик: Ннцмд

Страна: Казахстан

Категория: Другое

0 комментариев

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте, это займет несколько секунд.




Если у Вас есть активные учетные записи на любом из предложеных ниже сервисов, то Вы можете зарегистрироваться и войти на наш сайт с их помощью. Выберите сервис, на котором Вы уже зарегистрированы: